Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/modules/show.full.php on line 343 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Медной горы хозяйка
 

В МИРЕ СКАЗОК

      Сборник сказок народов мира

 

Сказки
народов мира


Популярные
сказки

Домой » П.П. Бажов. собрание сочинений в трех томах » Медной горы хозяйка

Новенькое
на сайте

Снегурочка

Двенадцать месяцев

Морозко

По щучьему велению

Иван-царевич и серый волк

Медной горы хозяйка

21-04-2011 П.П. Бажов. собрание сочинений в трех томах


Пошли  раз  двое наших заводских траву смотреть. А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то.

День  праздничный  был,  и  жарко - страсть. Парун чистый. А оба в горе робили,  на  Гумешках  то  есть.  Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королек с витком попадали и там протча, что подойдет.

Один-от  молодой  парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало.  Другой  постарше.  Этот и вовсе изробленный. В глазах зелено, и щеки будто зеленью подернулись. И кашлял завсе тот человек.

В  лесу-то  хорошо.  Пташки  поют-радуются,  от  земли  воспарение, дух легкий.  Их,  слышь-ко,  и  разморило.  Дошли до Красногорского рудника. Там тогда железну руду добывали. Легли, значит, наши-то на травку под рябиной да сразу  и  уснули.  Только  вдруг молодой, - ровно его кто под бок толкнул, - проснулся.  Глядит,  а  перед  ним  на  грудке руды у большого камня женщина какая-то  сидит. Спиной к парню, а по косе видать - девка. Коса ссиза-черная и  не  как у наших девок болтается, а ровно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зеленые. Сквозь светеют и тонко этак позванивают, будто листовая  медь.  Дивится  парень  на  косу,  а  сам  дальше примечает. Девка небольшого  росту,  из  себя  ладная  и уж такое крутое колесо - на месте не посидит.  Вперед  наклонится,  ровно  у себя под ногами ищет, то опять назад откинется, на тот бок изогнется, на другой. На ноги вскочит, руками замашет, потом  опять  наклонится.  Однем  словом,  артуть-девка.  Слыхать  - лопочет что-то,  а  по-каковски  -  неизвестно,  и  с кем говорит - не видно. Только смешком все.. Весело, видно, ей.

Парень хотел было слово молвить, вдруг его как по затылку стукнуло.

-  Мать  ты  моя, да ведь это сама Хозяйка! Ее одежа-то. Как я сразу не приметил? Отвела глаза косой-то своей.

А  одежа  и  верно такая, что другой на свете не найдешь. Из шелкового, слышь-  ко,  малахиту платье. Сорт такой бывает. Камень, а на глаз как шелк, хоть  рукой  погладить.  "Вот,  -  думает парень, - беда! Как бы только ноги унести,  пока  не заметила". От стариков он, вишь, слыхал, что Хозяйка эта - малахитница-то - любит над человеком мудровать. Только подумал так-то, она и оглянулась. Весело на парня глядит, зубы скалит и говорит шуткой:

-  Ты  что же, Степан Петрович, на девичью красу даром глаза пялишь? За погляд-от  ведь  деньги  берут.  Иди-ка  поближе. Поговорим маленько. Парень испужался,  конечно, а виду не оказывает. Крепится. Хоть она и тайна сила, а все  ж  таки  девка.  Ну,  а  он парень - ему, значит, и стыдно перед девкой обробеть.

-  Некогда,  - говорит, - мне разговаривать. Без того проспали, а траву смотреть пошли.

Она посмеивается, а потом и говорит:

- Будет тебе наигрыш вести. Иди, говорю, дело есть.

Ну,  парень  видит  -  делать  нечего. Пошел к ней, а она рукой маячит, обойди-де

руду-то

с

другой  стороны.  Он  обошел  и  видит-ящерок  тут несчисленно.  И  все,  слышь-ко,  разные.  Одни,  например,  зеленые, другие голубые,  которые  в  синь  впадают,  а  то  как глина либо песок с золотыми крапинками.  Одни,  как  стекло  либо  слюда,  блестят,  а другие, как трава поблеклая, а которые опять узорами изукрашены. Девка смеется.

-  Не  расступи, - говорит, - мое войско, Степан Петрович. Ты вон какой большой  да  тяжелый,  а  они  у меня маленьки. - А сама ладошками схлопала, ящерки и разбежались, дорогу дали.

Вот  подошел  парень  поближе,  остановился,  а  она  опять  в  ладошки схлопала, да и говорит, и все смехом:

-  Теперь  тебе  ступить  некуда.  Раздавишь мою слугу - беда будет. Он поглядел  под  ноги,  а  там  и земли незнатко. Вес ящерки-то сбились в одно место, - как пол узорчатый под ногами стал. Глядит Степан - батюшки, да ведь это  руда  медная!  Всяких  сортов  и хорошо отшлифована. И слюдка тут же, и обманка, и блески всякие, кои на малахит походят.

- Ну, теперь признал меня, Степанушка? - спрашивает малахитница, а сама хохочет-заливается. Потом, мало погодя, и говорит:

  - Ты не пужайся. Худого тебе не сделаю.

Парню  забедно  стало, что девка над ним насмехается да еще слова такие говорит. Сильно он осердился, закричал даже:

- Кого мне бояться, коли я в горе роблю!

-  Вот  и  ладно,  - отвечает малахитница. - Мне как раз такого и надо, который  никого  не  боится.  Завтра,  как  в гору спускаться, будет тут ваш заводской приказчик, ты ему и скажи да, смотри, не забудь слов-то: "Хозяйка, мол,  Медной  горы заказывала тебе, душному козлу, чтобы ты с Красногорского рудника убирался. Ежели еще будешь эту мою железную шапку ломать, так я тебе всю медь в Гумешках туда спущу, что никак ее не добыть".

Сказала это и прищурилась:

-  Понял  ли,  Степанушко? В горе, говоришь, робишь, никого не боишься? Вот и скажи приказчику, как я велела, а теперь иди да тому, который с тобой, ничего,  смотри,  не  говори. Изробленный он человек, что его тревожить да в это  дело  впутывать.  И  так  вон  лазоревке сказала, чтоб она ему маленько пособила.

И  опять  похлопала  в  ладошки, и все ящерки разбежались. Сама тоже на ноги  вскочила, прихватилась рукой за камень, подскочила и тоже, как ящерка, побежала  по  камню-то.  Вместо  рук-ног  -  лапы  у ее зеленые стали, хвост высунулся,  по  хребтине  до  половины  черная  полоска, а голова человечья. Забежала на вершину, оглянулась и говорит:

-  Не  забудь, Степанушко, как я говорила. Велела, мол, тебе, - душному козлу, - с Красногорки убираться. Сделаешь по-моему, замуж за тебя выйду!

Парень даже сплюнул вгорячах:

- Тьфу ты, погань какая! Чтоб я на ящерке женился.

А она видит, как он плюется, и хохочет.

- Ладно, - кричит, - потом поговорим. Может, и надумаешь?

И сейчас же за горку, только хвост зеленый мелькнул.

Парень  остался  один.  На  руднике тихо. Слышно только, как за грудкой руды другой-то похрапывает. Разбудил его. Сходили на свои покосы, посмотрели траву,  к  вечеру  домой  воротились, а у Степана одно на уме: как ему быть? Сказать  приказчику  такие  слова  -  дело  не малое, а он еще, - и верно, - душной  был  -  гниль какая-то в нутре у него, сказывают, была. Не сказать - тоже  боязно.  Она ведь Хозяйка. Какую хошь руду может в обманку перекинуть. Выполняй  тогда  уроки-то.  А  хуже того, стыдно перед девкой хвастуном себя оказать.

Думал-думал, насмелился:

- Была не была, сделаю, как она велела.

На  другой  день  поутру,  как  у  спускового  барабана народ собрался, приказчик  заводской  подошел.  Все,  конечно, шапки сняли, молчат, а Степан подходит и говорит:      -  Видел  я  вечор  Хозяйку Медной горы, и заказывала она тебе сказать. Велит  она  тебе,  душному  козлу,  с Красногорки убираться. Ежели ты ей эту железную  шапку  спортишь,  так  она  всю медь на Гумешках туда спустит, что никому не добыть.

У приказчика даже усы затряслись.

-  Ты  что  это?  Пьяный, али ума решился? Какая хозяйка? Кому ты такие слова говоришь? Да я тебя в горе сгною!

- Воля твоя, - говорит Степан, - а только так мне ведено.

-  Выпороть  его,  -  кричит  приказчик, - да спустить в гору и в забое приковать!  А чтобы не издох, давать ему собачьей овсянки и уроки спрашивать без поблажки. Чуть что - драть нещадно!

Ну,  конечно,  выпороли  парня  и в гору. Надзиратель рудничный, - тоже собака  не  последняя,  - отвел ему забой - хуже некуда. И мокро тут, и руды доброй  нет, давно бы бросить надо. Тут и приковали Степана на длинную цепь, чтобы,  значит, работать можно было. Известно, какое время было, - крепость. Всяко гадились над человеком. Надзиратель еще и говорит:

-  Прохладись  тут  маленько.  А  уроку  с  тебя будет чистым малахитом столько- то, - и назначил вовсе несообразно.

Делать  нечего. Как отошел надзиратель, стал Степан каелкой помахивать, а  парень  все  ж  таки  проворный  был.  Глядит, -ладно ведь. Так малахит и сыплется,  ровно  кто его руками подбрасывает. И вода куда-то ушла из забоя. Сухо стало.

"Вот, - думает, - хорошо-то. Вспомнила, видно, обо мне Хозяйка".

Только подумал, вдруг звосияло. Глядит, а Хозяйка тут, перед ним.

-  Молодец,  -  говорит,  -  Степан Петрович. Можно чести приписать. Не испужался  душного  козла.  Хорошо  ему  сказал. Пойдем, видно, мое приданое смотреть. Я тоже от своего слова не отпорна.

А  сама  принахмурилась,  ровно  ей  это  нехорошо. Схлопала в ладошки, ящерки набежали, со Степана цепь сняли, а Хозяйка им распорядок дала:

-  Урок  тут  наломайте  вдвое.  И чтобы наотбор малахит был, шелкового сорту. - Потом Степану говорит: - Ну, женишок, пойдем смотреть мое приданое.

И  вот  пошли.  Она  впереди,  Степан  за  ней.  Куда она идет - все ей открыто.  Как комнаты большие под землей стали, а стены у них разные. То все зеленые,  то  желтые  с  золотыми крапинками. На которых опять цветы медные. Синие  тоже есть, лазоревые. Однем словом, изукрашено, что и сказать нельзя. И платье на ней - на Хозяйке-то - меняется. То оно блестит, будто стекло, то вдруг полиняет, а то алмазной осыпью засверкает, либо скрасна медным станет, потом опять шелком зеленым отливает. Идут-идут, остановилась она.

-  Дальше,  - говорит, - на многие версты желтяки да серяки с крапинкой пойдут.  Что  их  смотреть?  А это вот под самой Красногоркой мы. Тут у меня после Гумешек самое дорогое место.

И  видит Степан огромадную комнату, а в ней постеля, столы, табуреточки -

все  из  корольковой  меди.  Стены  малахитовые  с  алмазом,  а  потолок темнокрасный под чернетью, а на ем цветки медны.

-  Посидим,  -  говорит, - тут, поговорим. Сели это они на табуреточки, малахитница и спрашивает:

- Видал мое приданое?

- Видал, - говорит Степан.

- Ну, как теперь насчет женитьбы?

А  Степан  и  не  знает,  как отвечать. У него, слышь-ко, невеста была. Хорошая  девушка,  сиротка  одна.  Ну, конечно, против малахитницы где же ей красотой  равняться!  Простой человек, обыкновенный. Помялся-помялся Степан, да и говорит:

- Приданое у тебя царям впору, а я человек рабочий, простой.

-  Ты,  -  говорит,  - друг любезный, не вихляйся. Прямо говори, берешь меня замуж али нет? - И сама вовсе принахмурилась.

Ну, Степан и ответил напрямки:

- Не могу, потому другой обещался.

Молвил так-то и думает: огневается теперь. А она , вроде обрадовалась.

-  Молодец, - говорит, - Степанушке. За приказчика тебя похвалила, а за это  вдвое  похвалю.  Не  обзарился  ты  на  мои богатства, не променял свою Настеньку  на  каменну девку. - А у парня, верно, невесту-то Настей звали. - Вот,  -  говорит,  -  тебе  подарочек  для твоей невесты, - и подает большую малахитову  шкатулку. А там, слышь-ко, всякий женский прибор. Серьги, кольца и протча, что даже не у всякой богатой невесты бывает.

- Как же, - спрашивает парень, - я с эким местом наверх подымусь?

-  Об  этом  не  печалься.  Все  будет  устроено,  и от приказчика тебя вызволю,  и жить безбедно будешь со своей молодой женой, только вот тебе мой сказ- обо мне, чур, потом не вспоминай. Это третье тебе мое испытание будет. А теперь давай поешь маленько.

Схлопала  опять  в  ладошки,  набежали  ящерки - полон стол установили. Накормила

она  его  щами  хорошими,  пирогом  рыбным,  бараниной,  кашей и протчим, что по русскому обряду полагается. Потом и говорит:

- Ну, прощай, Степан Петрович, смотри не вспоминай обо мне. - А у самой слезы.  Она  это  руку  подставила,  а  слезы  кап-кап  и на руке зернышками застывают.  Полнехонька  горсть.  -  На-ка  вот,  возьми на разживу. Большие деньги за эти камешки люди дают. Богатый будешь, - и подает ему.

Камешки холодные, а рука, слышь-ко, горячая, как есть живая, и трясется маленько. Степан принял камешки, поклонился низко и спрашивает:

- Куда мне итти? - А сам тоже невеселый стал.

Она  указала перстом, перед ним и открылся ход, как штольня, и светло в ней,  как  днем.  Пошел  Степан  по  этой  штольне, - опять всяких земельных богатств  нагляделся  и  пришел  как  раз  к своему забою. Пришел, штольня и закрылась,  и  все  стало  по-старому.  Ящерка  прибежала,  цепь ему на ногу приладила, а шкатулка с подарками вдруг маленькая стала, Степан и спрятал ее за пазуху. Вскоре надзиратель рудничный подошел. Посмеяться ладил, а видит - у  Степана  поверх  урока  наворочено, и малахит отбор, сорт-сортом. "Что, - думает, - за штука? Откуда это?" Полез в забой, осмотрел все да и говорит:

-  В эком-то забое всяк сколь хошь наломает. - И повел Степана в другой забой, а в этот своего племянника поставил.

На  другой  день стал Степан работать, а малахит так и отлетает, да еще королек  с  витком  попадать  стали,  а  у  того-у племянника-то, - скажи на милость, ничего доброго нет, все обальчик да обманка идет. Тут надзиратель и сметил дело. Побежал к приказчику. Так и так.

- Не иначе, - говорит, - Степан душу нечистой силе продал.

Приказчик на это и говорит:

-  Это  его  дело, кому он душу продал, а нам свою выгоду поиметь надо. Пообещай  ему,  что  на волю выпустим, пущай только малахитовую глыбу во сто пуд найдет.

Велел  все  ж  таки приказчик расковать Степана и приказ такой дал - на Красногорке работы прекратить.

-  Кто, - говорит, - его знает? Может, этот дурак от ума тогда говорил. Да и руда там с медью пошла, только чугуну порча.

Надзиратель объявил Степану, что от его требуется, а тот ответил:

-  Кто  от  воли  откажется?  Буду  стараться,  а найду ли - это уж как счастье мое подойдет.

Вскорости нашел им Степан глыбу такую. Выволокли ее наверх. Гордятся, - вот-де  мы  какие,  а  Степану  воли не дали. О глыбе написали барину, тот и приехал из самого, слышь ко, Сам-Петербурху. Узнал, как дело было, и зовет к себе Степана.

-  Вот  что, - говорит, - даю тебе свое дворянское слово отпустить тебя на  волю, ежели ты мне найдешь такие малахитовые камни, чтобы, значит, из их вырубить столбы не меньше пяти сажен долиной.

Степан отвечает:

-  Меня  уж  раз  оплели.  Ученый  я  ноне.  Сперва вольную пиши, потом стараться буду, а что выйдет - увидим.

Барин, конечно, закричал, ногами затопал, а Степан одно, свое:

-  Чуть было не забыл - невесте моей тоже вольную пропиши, а то что это за порядок-сам буду вольный, а жена в крепости.

Барин видит - парень не мягкий. Написал ему актовую бумагу.

- На, - говорит, -только старайся, смотри.

А Степан все свое.

- Это уж как счастье поищет.

Нашел,  конечно,  Степан. Что ему, коли он все нутро горы вызнал и сама Хозяйка  ему  пособляла.  Вырубили из этой малахитаны столбы, какие им надо, выволокли  наверх,  и  барин  их  на  приклад  в самую главную церкву в Сам- Петербурхе  отправил.  А глыба-та, которую Степан сперва нашел, и посейчас в нашем городу, говорят. Как редкость ее берегут.

С  той поры Степан на волю вышел, а в Гумешках после того все богатство ровно  пропало.  Много-много  лазоревка идет, а больше обманка. О корольке с витком  и  слыхом не слыхать стало, и малахит ушел, вода долить стала. Так с той  поры  Гумешки  на убыль и пошли, а потом их и вовсе затопило. Говорили, что  это  Хозяйка  огневалась  за  столбы-то,  слышь-ко,  что  их  в  церкву поставили. А ей это вовсе ни к чему.

Степан  тоже  счастья  в  жизни не поимел. Женился он, семью завел, дом обстроил,  все как следует. Жить бы ровно да радоваться, а он невеселый стал и здоровьем хезнул. Так на глазах и таял.

Хворый-то  придумал  дробовичок  завести  и  на охоту повадился. И все, слышь- ко, к Красногорскому руднику ходит, а добычи домой не носит. В осенях ушел  так-то да и с концом. Вот его нет, вот его нет... Куда девался? Сбили, конечно,  народ,  давай  искать. А он, слышь-ко, на руднике у высокого камня мертвый  лежит,  ровно  улыбается,  и  ружьишечко  у  него тут же в сторонке валяется,  не стрелено из него. Которые люди первые набежали, сказывали, что около  покойника  ящерку  зеленую  видели, да такую большую, каких и вовсе в наших  местах не бывало. Сидит будто над покойником, голову подняла, а слезы у  ей  так  и  каплют.  Как  люди ближе подбежали-она на камень, только ее и видели.  А  как  покойника домой привезли да обмывать стали - глядят: у него одна  рука  накрепко  зажата,  и  чуть  видно  из  нее зернышки зелененькие. Полнехонька  горсть. Тут один знающий случился, поглядел сбоку на зернышки и говорит:

-  Да  ведь  это  медный  изумруд!  Редкостный-  камень, дорогой. Целое богатство тебе, Настасья, осталось. Откуда только у него эти камешки?

Настасья  -  жена-то его - объясняет, что никогда покойник ни про какие такие  камешки  не  говаривал. Шкатулку вот дарил ей, когда еще женихом был. Большую шкатулку, малахитову. Много в ей добренького, а таких камешков нету. Не видывала.

Стали  те  камешки  из  мертвой  Степановой  руки  доставать,  а  они и рассыпались в пыль. Так и не дознались в ту пору, откуда они у Степана были. Копались  потом  на  Красногорке.  Ну, руда и руда, бурая, с медным блеском. Потом уж кто-то вызнал, что это у Степана слезы Хозяйки Медной горы были. Не продал  их,  слышь-ко,  никому,  тайно  от  своих  сохранял, с ними и смерть принял. А?

Вот она, значит, какая Медной горы Хозяйка!

Худому с ней встретиться - горе, и доброму - радости мало.

Ключевые слова: говорит степан, медной горы, степан петрович, душному козлу

 

Похожие сказки:

  • Аленушка и лиса
  • Муравей и голубь
  • Сказка про глупца
  • Царь и старик
  • Почему он пил до последней капли
  • Болтливая жена и умная старуха
  • Крестьянин и его куры
  • Все важно, но важнее всего ремесло
  • Турок, серб и цыган
  • Как белка замуж выходила
  • Петух и лиса
  • Почему заяц куцый
  • Белая змея
  • Пастушок
  • "у царя трояна козлиные уши!"
  • Напечатать

     

    Случайная
    сказка





    Здесь всё про лечение Сочи пансионаты цены, а также много полезной информации.