Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/modules/show.full.php on line 343 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 60 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 64 Deprecated: preg_replace(): The /e modifier is deprecated, use preg_replace_callback instead in /var/www/c2781059/data/www/skazochnymir.ru/engine/classes/templates.class.php on line 72 Хрупкая веточка
 

В МИРЕ СКАЗОК

      Сборник сказок народов мира

 

Сказки
народов мира


Популярные
сказки

Домой » П.П. Бажов. собрание сочинений в трех томах » Хрупкая веточка

Новенькое
на сайте

Снегурочка

Двенадцать месяцев

Морозко

По щучьему велению

Иван-царевич и серый волк

Хрупкая веточка

7-05-2011 П.П. Бажов. собрание сочинений в трех томах


У Данилы с Катей, - это которая своего жениха у Хозяйки горы вызволила, - ребятишек многонько  народилось.  Восемь,  слышь-ко,  человек,  и  все парнишечки.  Мать-то  не  раз ревливала хоть бы одна девчонка на поглядку. А отец, знай, похохатывает:

-  Такое,  видно,  наше  с  тобой положенье. Ребятки здоровеньки росли. Только  одному  не  посчастливилось.  То  ли  с  крылечка,  то ли еще откуда свалился и себя повредил: горбик у него расти стал. Баушки правили, понятно, да толку не вышло. Так горбатенькому и пришлось на белом свете маяться. о

Другие  ребятишки, - я так замечал, - злые выходят при таком-то случае, а  этот  ничего - веселенький рос и на выдумки мастер. Он третьим в семье-то приходился, а все братья слушались его да спрашивали:

- Ты, Митя как думаешь? По-твоему, Митя, к чему это?

Отец с матерью, и те частенько покрикивали:

- Митюшка! Погляди-ко! Ладно, на твой глаз?

- Митяйко, - не приметил, куда я воробы поставила?

И  то Митюньке далось, что отец смолоду ловко на рожке играл. Этот тоже пикульку смастерит, так она у него ровно сама песню выговаривает.

Данило  по своему мастерству все-таки зарабатывал ладно. Ну, и Катя без дела  не  сиживала.  Вот,  значит,  и  поднимали  семью, за куском в люди не ходили.  И  об  одежонке  ребячьей  Катя  заботилась. Чтоб всем справа была: пимешки  там,  шубейки  и  протча.  Летом-то, понятно, и босиком ладно: своя кожа,  не  куплена.  А  Митюньке,  как  он  всех жальчее, и сапожнешки были. Старшие братья этому не завидовали, а малые сами матери говорили:

- Мамонька, пора, поди, Мите новые сапоги заводить. Гляди - ему на ногу не лезут, а мне бы как раз пришлось.

Свою, видишь, ребячью хитрость имели, как бы поскорее митины сапожнешки себе  пристроить.  Так  у них все гладенько и катилось. Соседки издивовались прямо:

-  Что  это у Катерины за робята! Никогда у них и драчишки меж собой не случится.

А  это  все  Митюнька  -  главная причина. Он в семье-то ровно огонек в лесу: кого развеселит, кого обогреет, кого на думки наведет.

К ремеслу своему Данило не допускал ребятишек до времени.

- Пускай, - говорит, - подрастут сперва. Успеют еще малахитовой-то пыли наглотаться.

Катя  тоже  с  мужем в полном согласье - рано еще за ремесло садить. Да еще

придумали

поучить  ребятишек,  чтоб,  значит,  читать-писать,  цифру понимать.  Школы  по тогдашнему положению не было, и стали старшие-то братья бегать  к  какой-то  мастерице.  И  Митюнька  с  ними. Те ребята понятливые, хвалила их мастерица, а этот вовсе на отличку. В те годы по-мудреному учили, а он с лету берет. Не успеет мастерица показать, - он обмозговал. Братья еще склады  толмили,  а  он  уж  читал,  знай,  слова  лови.  Мастерица  не  раз говаривала:

- Не бывало у меня такого выученика.

Тут отец с матерью возьми и погордись маленько: завели Митюньке сапожки поформеннее. Вот с этих сапожек у них полный переворот жизни и вышел.

В  тот  год, слышь-ко, барин на заводе жил. Пропикнул, видно, денежки в Сам-  Петербурхе,  вот  и  приехал  на  завод - не выскребу ли, дескать, еще сколь- нибудь.

При

таком-то  деле,  понятно,  как  денег  не  найти,  ежели  с  умом распорядиться.  Одни  приказные  да приказчик сколько воровали. Только барин вовсе в эту сторону н глядеть не умел.

Едет  это он по улице и углядел - у одной избы трое робятишек играют, и все в сапогах. Барин им и маячит рукой-то: - идите сюда.

Митюньке  хоть  не  приводилось  до  той поры барина видать, а признал, небось.  Лошади,  вишь,  отменные, кучер по форме, коляска под лаком и седок гора-  горой,  жиром  заплыл,  еле ворочается, а перед брюхом палку держит с золотым набалдашником.

Митюнька  оробел  маленько,  все-таки ухватил братишек за руки и подвел поближе к коляске, а барин хрипит:

- Чьи такие?

Митюнька, как старший, объясняет спокойненько:

- Камнереза Данилы сыновья. Я вот Митрий, а это мои братики малые.

Барин

аж

посинел  от  этого  разговору,  чуть  не  задохся,  только пристанывает:

- Ох, ох! что делают! что делают! Ох, ох!

Потом, видно, провздыхался и заревел медведем:

-  Это  что?  А?  -  А сам палкой-то на ноги ребятам показывает. Малые, понятно,  испужались,  к  воротам  кинулись, а Митюнька стоит и никак в толк взять не может, о чем его барин спрашивает.

Тот заладил свое, недоладом орет:

- Это что?

Митюнька вовсе оробел, да и говорит:

- Земля.

Барина тут как параличом хватило, захрипел вовсе:

- Хр-р, хр-р! До чего дошло! До чего дошло! Хр-р, хр-р.

Тут

Данило

сам  из  избы  выбежал,  только  барин  не  стал  с  ним разговаривать, ткнул кучера набалдашником в шею - поезжай!

Этот  барин  не  твердого  ума  был. Смолоду за ним такое замечалось, к старости  и  вовсе несамостоятельной стал. Напустится на человека, а потом и сам  объяснить  не  умеет, что ему надо. Ну, Данило с Катериной и подумали - может,  обойдется  дело, забудет про ребятишек, пока домой доедет. Только не тут-то  было:  не забыл барин ребячьих сапожишек. Первым делом на приказчика насел.

-  Ты  куда  глядишь?  У барина башмаков купить не на что, а крепостные своих ребятишек в сапогах водят? Какой ты после этого приказчик?

Тот объясняет:

-  Вашей,  дескать,  барской милостью Данило на оброк отпущен и сколько брать с него - тоже указано, а как платит он исправно, я и думал...

-  А  ты, - кричит, - не думай, а гляди в оба. Вон у него что завелось! Где это видано? Вчетверо ему оброк назначить.

Потом  призвал  Данилу  и  сам объяснил ему новый оброк. Данило видит - вовсе несуразица и говорит:

-  Из воли барской уйти не могу, а только оброк такой тоже платить не в силу. Буду работать, как другие, по вашему барскому приказу.

Барину,  видать,  это  не  по  губе. Денег и без того нехватка, - не до каменной  поделки.  В  пору  и  ту продать, коя от старых годов осталась. На другую  какую  работу  камнереза  поставить  тоже  не  подходит. Ну, и давай рядиться.  Сколько  все-таки  ни  отбивался  Данила,  оброк  ему вдвое барин назначил, а не хошь - в гору. Вот куда загнулось!

Понятное  дело,  худо  Данилу  с Катей пришлось. Все прижало, а робятам хуже  всего:  до  возрасту  за  работу сели. Так и доучиться им не довелось. Митюнька  -  тот  виноватее  всех  себя  считал - сам так и лезет на работу. Помогать, дескать, отцу с матерью буду, а те опять свое думают:

-  И  так-то  он  у  нас  нездоровый,  а  посади его за малахит - вовсе изведется. Потому - кругом в этом деле худо. Присадочный вар готовить - пыли не  продохнешь,  щебенку  колотить - глаза береги, а олово крепкой водкой на полер разводить -парами задушит.

Думали, думали и придумали отдать Митюньку по гранильному делу учиться. Глаз,  дескать,  хваткий,  пальцы  гибкие  и силы большой не надо - самая по нему работа.

Гранильщик,  конечно,  у  них  в родстве был. К нему и пристроили, а он рад-  радехонек,  потому  знал  -  парнишечко смышленый и к работе не ленив. Гранильщик  этот  так  себе  средненький  был,  второй,  а то и третьей цены камешок  делал.  Все-таки Митюнька перенял от него, что тот умел. Потом этот мастер и говорит Данилу:

- Надо твоего парнишка в город отправить. Пущай там дойдет до настоящей точки. Шибко рука у него ловкая.

Так

и  сделали.  У  Данилы  в  городе  мало  ли  знакомства  было  по каменному-то  делу.  Нашел  кого  надо  и пристроил Митюньку. Попал он тут к старому  мастеру  по  каменной  ягоде.  Мода,  видишь,  была из камней ягоды делать.  Виноград  там, смородину, малину и протча. И на все установ имелся. Черну, скажем, смородину из агату делали, белу - из дурмашков, клубнику - из сургучной  яшмы,  княженику  -  из  мелких  шерловых  шаричков клеили. Однем словом,  всякой  ягоде  свой  камень.  Для  корешков  да листочков тоже свой порядок  был:  кое  из  офата,  кое  из малахита либо из орлеца и там еще из какого-нибудь камня.

Митюнька  весь этот установ перенять перенял, а нет-нет и придумает по- своему. Мастер сперва ворчал, потом похваливать стал:

- Пожалуй, так-то живее выходит.

Напоследок прямо объявил.

-  Гляжу  я,  парень,  шибко большое твое дарование к этому делу. Впору мне, старику, у тебя учиться. Вовсе ты мастером стал да еще с выдумкой.

Потом помолчал маленько, да и наказывает:

- Только ты, гляди, ходу ей не давай! Выдумке-то! Как бы за нее руки не отбили. Бывали такие случаи.

Митюнька, известно, молодой - безо внимания к этому. Еще посмеивается:

- Была бы выдумка хорошая. Кто за нее руки отбивать станет?

Так  вот  и стал Митюха мастером, а еще вовсе молодой: только-только ус пробиваться  стал.  По  заказам  он  не  скучал, всегда у него работы полно. Лавочники  по  каменному  делу  смекнули  живо,  что  от этого парня большим барышом  пахнет, - один перед другим заказы ему дают, успевай только. Митюха тут и придумал:

-  Пойду-ко  я  домой.  Коли  мою  работу надо, так меня и дома найдут. Дорога недалекая, и груз не велик - материал привезти да поделку забрать.

Так  и  сделал.  Семейные  обрадовались,  понятно: Митя пришел. Он тоже повеселить  всех  желает,  а  самому  не  сладко.  Дома-то  чуть  не цельная малахитовая  мастерская  стала.  Отец  и  двое старших братьев за станками в малухе  сидят и младшие братья тут же: кто на распиловке, кто на шлифовке. У матери  на  руках  долгожданная,  девчушка-годовушка трепещется, а радости в семье  нет.  Данило уж вовсе стариком глядит, старшие братья покашливают, да и  на малых смотреть невесело. Бьются, бьются, а все в барский оброк уходит. Митюха  тут  и  заподумывал: все, дескать, из-за тех сапожнешек вышло. Давай скорее  свое  дело  налаживать.  Оно  хоть мелкое, а станков к нему не один, струментишко тоже требуется. Мелочь все, а место и ей надо.

Пристроился в избе против окошка и припал к работе, а про себя думает:

- Как бы добиться, чтоб из здешнего камня ягоды точить. Тогда и младших братишек  можно было бы к этому делу пристроить. - Думает, думает, а пути не видит.  В  наших  краях,  известно,  хризолит  да малахит больше попадаются. Хризолит  тоже  дешево не добудешь, да и не подходит он, а малахит только на листочки и то не вовсе годится: оправки либо подклейки требует.

Вот  раз  сидит  за  работой.  Окошко  перед станком по летнему времени открыто.

В  избе  никого  больше  нет.  Мать по своим делам куда-то ушла, малыши разбежались,  отец  со  старшими в малухе сидят. Не слышно их. Известно, над малахитом-то песни не запоешь и на разговор не тянет.

Сидит Митюха, обтачивает свои ягоды из купецкого материала, а сам все о том же думает:

- Из какого бы вовсе дешевого здешнего камня такую же поделку гнать?

Вдруг  просунулась в окошко какая-то не то женская, не то девичья рука, -  с  кольцом  на  пальце и в зарукавье, - и ставит прямо на станок Митюньке большую плитку змеевика, а на ней, как на подносе, соковина дорожная.

Кинулся  Митюха к окошку - нет никого, улица пустехонька, ровно никто и не прохаживал.

Что  такое?  Шутки  кто  шутит  али наважденье какое? Оглядел плитку да соковину  и  чуть  не  заскакал  от радости: такого материала возами вози, а сделать  из  него,  видать, можно, если со сноровкой выбрать да постараться. Что только?

Стал  тут  смекать,  какая  ягода  больше  подойдет,  а сам на то место уставился,  где  рука-то  была. И вот опять она появилась и кладет на станок репейный  листок,  а  на  нем  три  годных  веточки, черемуховая, вишневая и спелого- спелого крыжовника.

Тут  Митюха  не  удержался, на улицу выбежал дознаться, кто это над ним шутки  строит. Оглядел все - никого, как вымерло. Время - самая жарынь. Кому в эту пору на улице быть?

Постоял-постоял,  подошел к окошку, взял со станка листок с веточками и разглядывать  стал.  Ягоды  настоящие,  живые, только то диво - откуда вишня взялась.  С  черемухой просто, крыжовнику тоже в господском саду довольно, а эта  откуда,  коли  в  наших  краях  такая  ягода  не растет, а будто сейчас сорвана?

Полюбовался  так  на вишни, а все-таки крыжовник ему милее пришелся и к матерьялу  ровно  больше  подходит.  Только подумал - рука-то его по плечу и погладила:

"Молодец, дескать! Понимаешь дело!"

Тут

уж

слепому

ясно,  чья  это  рука.  Митюха  в  Полевой  вырос, сколько-нибудь  раз слыхал про Хозяйку горы. Вот он и подумал - хоть бы сама показалась.  Ну, не вышло. Пожалела, видно, горбатенького парня растревожить своей красотой - не показалась.

Занялся  тут  Мнтюха  соком да змеевиком. Немало перебрал. Ну, выбрал и сделал  со  смекалкой.  Попотел.  Ягодки-то  крыжовника  сперва  половинками обточил,  потом  внутре-то выемки наладил да еще, где надо желобочки прошел, где  опять узелочки оставил, склеил половинки да тогда их начисто и обточил. Живая  ягодка-то вышла. Листочки тоже тонко из змеевки выточил, а на корешок ухитрился  колючки  тонехонькие пристроить. Однем словом, сортовая работа. В каждой  ягодке  ровно  зернышки  видно  и  листочки  живые,  даже маленько с изъянами:  на  одном,  дырки  жучком будто проколоты, на другом опять ржавые пятнышки пришлись. Ну, как есть настоящие.

Данило  с  сыновьями хоть по другому камню работали, а тоже в этом деле понимали.  И  мать  по  камню  срабатывала.  Все  налюбоваться  не  могут на митюхину  работу.  И  то им диво, что из простого змеевика да дорожного соку такая  штука  вышла.  Мите  и самому любо. Ну, как - работа! Тонкость. Ежели кто понимает, конечно.

Из  соку  да  змеевику  Митя  много  потом делал. Семье-то шибко помог. Купцы,  видишь,  не обегали этой поделки, как за настоящий камень платили, и покупатель  в первую голову митюхину работу выхватывал, потому - на отличку. Митюха,  значит,  и  гнал  ягоду.  И  черемуху  делал,  и  вишню,  и  спелый крыжовник,  а  первую  веточку  не продавал - себе оставил. Посыкался отдать девчонке одной, да все сумленье брало.

Девчонки,  видишь,  не  отворачивались  от  митюхина  окошка.  Он  хоть горбатенький,  а парень с разговором да выдумкой, и ремесло у него занятное, и  не  скупой:  шаричков для бусок, бывало, горстью давал. Ну, девчонки нет- нет  и  подбегут,  а  у  этой  чаще  всех заделье находилось перед окошком - зубами поблестеть, косой поиграть. Митюха и хотел отдать ей свою веточку, да все боялся.

- Еще насмех девчонку поднимут, а то и сама за обиду почтет.

А  тот  барин,  из-за которого поворот жизни случился, все еще на земле пыхтел  да  отдувался.  В  том  году он дочь свою просватал за какого-то там князя  ли  купца  и  придано  ей  собирал.  Полевской  приказчик  и  вздумал подслужиться.  Митину-то  веточку  он  видал и тоже, видно, понял, какая это штука. Вот и послал своих охлестов с наказом:

- Если отдавать не будет, отберите силой.

Тем что? Дело привычное. Отобрали у Мити веточку, принесли, а приказчик ее в бархатну коробушечку. Как барин приехал в Полевую, приказчик сейчас:

- Получите, сделайте милость, подарочек для невесты. Подходящая штучка. Барин поглядел, тоже похвалил сперва-то, потом и спрашивает:

- Из каких камней делано и сколько камни стоят?

Приказчик и отвечает:

-  То  и  удивительно, что из самого простого материалу: из змеевику да шлаку.

Тут барин сразу задохся:

- Что? Как? Из шлаку? Моей дочери?

Приказчик видит - неладно выходит, на мастера все поворотил:

-  Это он, шельмец, мне подсунул, да еще насказал четвергов с неделю, а то бы я разве посмел.

Барин, знай, хрипит:

- Мастера тащи! Тащи мастера!

Приволокли понятно, Митюху, и, понимаешь, узнал ведь его барин.

"Это тот... в сапогах-то который..." С палкой на Митюху кинулся.

- Как ты смел?

Митюха сперва и понять не может, потом раскумекал и прямо говорит:

- Приказчик у меня силом отобрал, пускай он и отвечает.

Только с барином какой разговор, все свое хрипит:

- Я тебе покажу...

Потом  схватил  со  стола веточку, хлоп ее на пол и давай-ко топтать. В пыль, понятно, раздавил.

Тут  уж  Митюху за живое взяло, затрясло даже. Оно и то сказать, - кому полюбится, коли твою дорогую выдумку диким мясом раздавят.

Митюха

схватил

баринову  палку  за  тонкий  конец  да  как  хряснет набалдашником по лбу. Так барин на пол и сел и глаза выкатил.

И  вот  диво - в комнате приказчик был и прислужников сколько хочешь, а все как окаменели, - Митюха вышел и куда-то девался. Так и найти не могли, - а поделку его и потом люди видали. Кто понимающий, те узнавали ее.  

 И  еще  заметочка  вышла.  Та  девчонка,  которая  зубы-то  мыла  перед митюхиным окошком, тоже потерялася, и тоже с концом.

Долго  искали эту девчонку. Видно, рассудили по-своему-то, что ее найти легче,  потому  -  далеко  женщина  от  своих  мест  уходить не привычна. На родителей ее наступали:

- Указывай место!

А толку все-таки не добились.

Данилу  с  сыновьями  прижимали,  конечно,  да,  видно, оброку большого пожалели,  - отступили. А барин еще сколько-то задыхался, все-таки вскорости его жиром задавило.

Ключевые слова: здешнего камня, малухе сидят, митюхину работу, наших краях

 

Похожие сказки:

  • Аленушка и лиса
  • Муравей и голубь
  • Сказка про глупца
  • Царь и старик
  • Почему он пил до последней капли
  • Болтливая жена и умная старуха
  • Крестьянин и его куры
  • Все важно, но важнее всего ремесло
  • Турок, серб и цыган
  • Как белка замуж выходила
  • Петух и лиса
  • Почему заяц куцый
  • Белая змея
  • Пастушок
  • "у царя трояна козлиные уши!"
  • Напечатать

     

    Случайная
    сказка